На главную
 
использует технологию Google и индексирует только интернет- библиотеки с книгами в свободном доступе
 
 
     
все страницы

Р. Амбелен
Тайный внутренний круг тамплиеров
стр. 205

взамен другой откроет ей прямой путь в рай. Простодушная вера тех времен давала возможность добиваться чего угодно.

К тому же весьма возможно, что предварительно этой женщине дали наркотическое снадобье, чтобы легче склонить ее к принесению себя в жертву. Так, в Индии вдовы должны были добровольно идти на тот же костер, на котором сжигались останки супруга; воля этих женщин подавлялась, на случай их несогласия, при помощи сильнодействующего напитка с наркотиками.

Доказательством такой полуанестезии могло бы служить и то, что в случае казни в Руане, согласно легенде, после сожжения этой женщины было обнаружено не превратившееся в пепел сердце. Ведь Светоний в своих «Жизнеописаниях двенадцати Цезарей» уверяет нас, что некий яд (возможно, изготовленный на основе пасленовых) делал сердце, до которого его доносила кровь, недоступным действию огня, то есть несгораемым.

Л же- Девственницы

При изучении окружения Жанны обнаруживаются кое-какие необычные люди. Например, тот самый брат Ришар, бывший приверженец бургундцев, предавший ее. Этот монах, приставший к ней в окрестностях Труа, притворяясь почитателем Жанны, с тем чтобы лучше повредить ей во мнении других, приписывал ей сверхъестественные способности, и в том числе — способность подниматься в воздух, переносить своих воинов через высочайшие крепостные стены. Все эти обвинения были высказаны и на руанском процессе, осудившем ее.

Наряду с братом Ришаром среди лиц, близких к Жанне, были еще две восторженные и «блаженненькие» женщины: Катрин из JIa-Рошели и Перринаик Бретонка (в обоих случаях это не фамилии, а прозвища. — Прим. перев.).

Катрин из Ла-Рошели утверждала, что ее советчицей является некая «белая дама», то есть фея, подобная тем, что являлись якобы у таинственного дерева в Старой дубраве. Иногда сам Карл VII удостаивал ее аудиенции. Жанна от нее была явно не в восторге, а в ходе процесса отзывалась о ней только с видимым презрением и ненавистью.

Что до Перринаик Бретонки, также прозывавшейся Пьерронн, она прямо-таки поклонялась Девственнице, и есть много оснований опасаться, что ее восторженные слова только усилили вред, приносимый уже и без того фантастическими измышлениями брата Ришара.

Этого последнего, сочетавшего притворный восторг перед Девственницей с весьма земным пристрастием к торговле свинцовыми медальками, якобы приносящими счастье, Жанна в конце концов прогнала. Но ушел он не один, уведя с собой Катрин из Ла-Рошели