На главную
 
использует технологию Google и индексирует только интернет- библиотеки с книгами в свободном доступе
 
 
  Предыдущаявсе страницы

Следующая    

Европа в средние века: экономика, политика, культура
стр. 304

аристотелевского учения о душе состоял в том, что, преодолевая ограниченность предшествующих материалистических объяснений, оно показало специфический характер организации жизненного процесса как процесса материального» 9. Применение теории гилеморфизма к исследованию психофизиологической деятельности и мыслительной как ее части было огромным успехом по сравнению с предшествующей философской традицией, но оно не было свободно от противоречий 10 и создавало возможность возврата к платоновскому пониманию соотношения материи и формы. Утверждая неотделимость души и ее частей от тела11, античный философ вместе с тем полагает, что по отношению к некоторым частям души — и речь идет явно о мыслительной функции — нет препятствия для отделения, потому что они не представляются энтелехией (т. е. осуществлением) никакого тела12. Значит, констатация самостоятельности, независимости мыслительных операций, специфический характер деятельности мыслительной способности приводит Аристотеля к утверждению субстанциальной исключительности интеллекта. «Ум же, несомненно, есть нечто божественное и непричастное страданию», — говорит он в первой книге своего труда13. Из этого следует вычленение мышления из жизненного единства организма. «Что касается разума и теоретической способности, то [пока в этом вопросе 1 еще нет ясности, — говорит Аристотель дальше, — но кажется, что [тут] другой род души и что только эти способности могут отделяться как вечное от тленного» 14. Правда, Аристотель склонен отделять мыслительные способности от других частей души только логически («что по понятию они различны — очевидно») и сомневается в возможности их реального разделения15. Трудности целостного понимания развития мысли античного философа, который пытался решить противоречия процесса познания во многом глубоко и верно, приводили комментаторов или к необходимости раздвоения самого разума на две субстанциально отличные части, каковым приписываются разные свойства (и это делает Александр Афродизийский, Аверроэс), или к раздвоению объекта познания на материю и ее форму, имманентную материи, но отличную от нее и представляющуюся вечным надприродным объектом разумного познания (так поступает Фома Аквинский). Аверроэс в поисках решения этой сложной проблемы приходит к своеобразным результатам: общее человеческому роду качество — способность мышления — абсолютизируется и становится реально сущест- 9 М. Г. Ярошевский. Учение Аристотеля о дѵше и античный детерминизм.—ВФ, № 5, 1966, стр. 111. 10 Аристотель, понимая ограниченность и узость категорий гилеморфизма в их применении к умственной деятельности, уточняет их, определяя разум как «форму форм»: «....ведь как рука есть орудие орудий, а ум — форма форм». — Аристотель. О душе, кн. 3, гл. 8, 432 а 11 Там же, кн. 2, гл. 1, 413а. 12 Там же, кн. 2, гл. 1. 413а, 5 и далее. 13 Там же, кн. 1, гл. 4, 408в, 30. 14 Там же, кн. 2, гл. 2, 413в, 25 и далее. 15 Там же. зоз


  Предыдущая Начало Следующая    
 
 
 
 

DOWNLOAD THE ONLY FULL EDITIONS of

Sir John Froissart's Chronicles of England, France, Spain and the Ajoining Countries from the latter part of the reign of Edward II to the coronation of Henry IV in 12 volumes

Chronicles of Enguerrand De Monstrelet (Sir John Froissart's Chronicles continuation) in 13 volumes