На главную
 
использует технологию Google и индексирует только интернет- библиотеки с книгами в свободном доступе
 
 
  Предыдущаявсе страницы

Следующая    

Европа в средние века: экономика, политика, культура
стр. 286

собность распознавания заключены в разуме, который, следуя определенным правилам, никогда не впадает в ошибку» 75. Чувства служат как бы поводом к существованию искусств, но они не обладают твердым суждением, через них нельзя постичь истину, «если отступит от них решение разума». При этом Боэций ссылается на Пифагора, который, «отвергнув суждение ушей, обратился к указаниям правил» 76. Он заключает, что «способность улавливать гармонию (harmonia facilitas) есть способность различения высоких и низких звуков посредством чувства и разума. Ведь ощущение и разум представляют собой как бы инструмент гармонической способности: чувство схватывает смутно и приблизительно в предмете то, чем является этот ощущаемый предмет, тогда как разум судит о целом и, проникая вглубь, оценивает различия. Итак, ощущение обнаруживает нечто смутное и приближающееся к истине, но целостное представление — результат деятельности разума»77. В соответствии с оценкой взаимоотношений разума и ощущений Боэций полагал, что «всякое искусство и всякая наука, естественно, имеют более почетный порядок, чем ремесло» 78, поскольку первые связаны с разумом, а второе — с ощущением и мастерством. Мысль о том, что «гораздо важнее знать, что каждый делает, чем самому делать то, что знаешь»79,—лейтмотив «Наставлений к музыке». Боэций четко разграничивает область разума и действий, теории и практики. В его глазах «...более главной является наука музыки в изучении разума, чем на деле или в исполнении» 80. Духовная деятельность преобладает над телесным искусством — ремеслом, поскольку «рассудок выше тела, а именно, тело, лишенное разума, пребывает в рабстве». Со свойственным ему стремлением к предельной четкости определений Боэций настолько резко разграничивает сферу умственной деятельности и деятельности физической, что практически совершенно не уделяет внимания музыке исполнительской, доводя до крайности присущую античной музыкальной эстетике мысль о выделении из сферы искусств части, «касающейся, скажем, счисления, измерения и взвешивания», но в то же время он признает существование музыки, «строящейся не на мере, но на чуткости, приобретаемой упражнением» 81. Эта мысль именно в формулировке Боэция 1 была воспринята всей средневековой музыкальной эстетикой 82. 75 Ibidem. 76 Ibid., L. I, с. 10. 77 Ibid., L. V, с. 2. 78 Ibid., L. I, с, 34. «... Omnis ars, omnisque etiam disciplina honorabiJiorem naturaliter habeat rationem quam artificium quod manu atque opera artificis exercetur». *9 Ibidem. 80 Ibidem. 81 Платон. «Филеб». Цит. по кн.:.4. Ф. Лосев. Античная музыкальная эстетика. М., 1960, стр. 142. 82 Она приводится почти без изменений у многих средневековых теоретиков музыки, например у Беды Достопочтенного («Музыкальная эстетика средневековья», стр. 180—181, 183), Аврелиана из Реоме (там же, стр. 186) и др.


  Предыдущая Начало Следующая    
 
 
 
 

DOWNLOAD THE ONLY FULL EDITIONS of

Sir John Froissart's Chronicles of England, France, Spain and the Ajoining Countries from the latter part of the reign of Edward II to the coronation of Henry IV in 12 volumes

Chronicles of Enguerrand De Monstrelet (Sir John Froissart's Chronicles continuation) in 13 volumes