На главную
 
использует технологию Google и индексирует только интернет- библиотеки с книгами в свободном доступе
 
 
  Предыдущаявсе страницы

Следующая    

С. Б. ЧЕРНЕЦОВ
ЭФИОПСКАЯ ФЕОДАЛЬНАЯ МОНАРХИЯ в XIII-XVI вв.
стр. 43

сельскохозяйственного продукта, не сохраняется, а передается иерархически от крестьян и работников к областным правителям и наместникам, которые отсылают часть своих доходов вышестоящим. Отсюда система верности, на которой была основана организация империи, создавала общество, которое по сути своей было местным и стояло на том, что каждый человек сознавал и принимал свое место — свои общественные, экономические и религиозные обязательства» [68, с. 245]. Все это верно, однако подобное положение дел было характерно не только для эфиопского феодализма. Марк Блок рисует точно такую же картину для времени, которое он называет «первым феодальным периодом в Европе», отмечая, что «торговый обмен в строгом смысле занимал в экономике, бесспорно, меньше места, чем повинности; и поскольку торговый обмен был мало распространен, а существовать одним трудом рук своих было терпимо лишь для неимущих, то богатство и благополучие представлялось неотделимыми от власти» [5, с. 123]. Последнее было вполне типично и для Эфиопии на протяжении многих столетий. По замечанию современного американского этнографа А. Хобена, изучавшего дореволюционное амхарское крестьянство, «богатство, или может быть точнее, — достояние — желанно, однако оно считается в некотором смысле недозволенным или незаконным, если не сопровождается высоким положением, основанным на обладании властью и, как правило, землей» [60, с. 52]. При таком сходстве исследователи европейского феодализма уделяют все же торговле немало внимания. Столь различное отношение к торговле здесь, впрочем, понятно. Историку Европы, где сравнительно быстро выросли многочисленные города, сыгравшие впоследствии столь важную роль, гораздо труднее пройти мимо такого мощного стимула городской жизни, каковым являлась торговля. Для историка же Эфиопии, в которой до середины XVII в. не было крупных постоянных городских центров, подобное опущение если не оправданно, то во всяком случае легко объяснимо. Тем не менее при бесспорном господстве натурального хозяйства торговля в Эфиопии велась. И первые европейцы, попадавшие в Эфиопию (кстати сказать, именно в поисках новых рынков и торговых путей), не преминули обратить на это внимание. Франсишку Алвариш, бывший в Эфиопии в 20-х годах XVI в. в составе португальского посольства, описывает, например, поселение Манаделей в Тигре как «город обширной торговли», подобно «большому городу или морскому парту», где есть «любые товары мира», привозимые «купцами всех народов»: «маврами из Джидды, из Марокко, Феса, Буджа, Туниса, турками, рунами, греками, маврами из Индии, Ормуза и Каира». По его словам, торговля, которая велась там, была столь велика по своему объему, что приносила эфиопскому царю «не менее тысячи унций золота в год в виде пошлин» [29, с. 104]. Эту внешнюю торговлю питала торговля внутренняя. Венецианец Алессаддро Зорзи, собравший подробные сведения у эфиопских монахов в Иерусалиме в последней четверти XV в., сообщает, между прочим, о месте Дурбит, или Турбит в Шоа с его тремя ярмарками в году, куда собирались мусульманские купцы из Дамота с золотом и тканями, из Годжама с золотом, серебром, драгоценными каменьями, конями, мулами и.


  Предыдущая Начало Следующая    
 
 
 
 

DOWNLOAD THE ONLY FULL EDITIONS of

Sir John Froissart's Chronicles of England, France, Spain and the Ajoining Countries from the latter part of the reign of Edward II to the coronation of Henry IV in 12 volumes

Chronicles of Enguerrand De Monstrelet (Sir John Froissart's Chronicles continuation) in 13 volumes