На главную
 
 
использует технологию Google и индексирует только интернет- библиотеки с книгами в свободном доступе
 
 
     
все страницы

Бейджент М., Ли Р., Линкольн Г.
Священная кровь и священный грааль
стр. 157

в первую очередь вести наши поиски?

Конечно, меровингские короли не были антисемитами. Они принимали под покровительство евреев, несмотря на протесты Рима, и, не колеблясь, роднились с ними. Более того, их сотрудничество с ними, их благожелательное к ним отношение не нужно доказывать, ибо евреи обладали большими земельными владениями, особенно на юге Галлии, где они держали рабов и слуг-христиан, и занимали высокое положение в королевском окружении, что прекрасно доказывает широту их внедрения. Это согласие — и это важно отметить — было, впрочем, единственным примером во всей Западной Европе до лютеранской реформы, но, как мы увидим далее, евреи и Меровинги имели определенное количество других общих особенностей, достаточных самих по себе, чтобы объяснить их связи.

Мы помним, что Меровинги не имели права стричь волосы из-за чудодейственной силы, которая им приписывалась. То же самое было и с назореями из Ветхого Завета. Самсон был назореем, и Иисус, возможно, тоже, как и его брат Иаков.

В королевской семье Меровингов и среди ее родни также встречается определенное число чисто еврейских имен. В 577 г. брат короля Хлотаря II был назван Самсоном; Мирон «Левит»

— граф Безалу и епископ Жеронский; одного графа Руссильонского звали Соломоном, а еще один Соломон становится королем Бретани. Что же касается имени меровингского аббата Элизахара, то не является ли оно искаженным именем «Елеазар», или «Лазарь»? Даже имя «Меровей» имеет ближневосточное происхождение.

Впрочем, благодаря многочисленным бракам Меровингов с вестготами, еврейские имена все больше распространяются, так что можно задать вопрос: не были ли вестготы евреями? Кроме того, замечено, что историки той эпохи равно используют названия «гот» и «еврей», особенно на юге Франции и на испанской границе, где располагались главные еврейские общины; этот регион, официально называемый Септиманией, часто, кроме того, назывался Готией, и эта путаница, поддерживаемая сознательно, для многих делала невозможным отличие между собственно евреями и готами, называемыми евреями. К счастью, некоторые из них открыто носили семитские имена, которые позволяли их идентифицировать, например, Бера, свекр Дагоберта, сестра которого вышла замуж за человека по имени Леви.

Но ни еврейские имена, носимые Меровингами и вестготами, ни их общая вера в магическую силу их волос не были достаточными, чтобы по-настоящему убедительно доказать эту реальную и бесспорную связь.

Зато некая деталь показалась нам в этих обстоятельствах очень интересной, и эта деталь касалась Саличеекого закона. Королевская династия Меровингов, вышедшая, как мы видели, из племени франков, сначала подчинялась тевтонским законам. Приспособив затем эти законы к своим новым нуждам, она узаконила и кодифицировала его по примеру римлян таким образом, что в конце V в. это право стало памятником франкского законодательства, известного под именем Саличеекого закона. Тем не менее, мы настаиваем на том факте, что этот Салический закон в своей основе был племенным тевтонским законом, то есть предшествующим появлению римского христианства в Западной Европе. В течение следующих веков оно, впрочем, оставалось официальным правом Священной Римской Империи, противостоящим церковным законам, провозглашаемым Римом, и было вплоть до лютеранской реформы причиной яростных нападок со стороны рыцарей и германского крестьянства по отношению к католической Церкви, которая открыто их игнорировала.

Целая глава Салического закона — сорок пятая, названная «De Migrantibus» (О переселенцах) — долго интриговала и интригует до сих пор специалистов по франкским текстам.

Как указывает название, глава содержит статьи и условия, разрешающие «кочевникам» оседать и получать гражданские права, но по единодушному мнению, ее источник не был салическим кодексом, а ее происхождение было совсем другим. Но каким же? Были выдвинуты различные гипотезы, и недавно открыли, что этот текст был прямой производной иудейского права, и что самое важное — одной из глав Талмуда. Так, Салический закон, по крайней мере частично, и это доказано, происходил из самой сердцевины традиционных иудейских законов, показывая этим, что Меровингам, авторам кодификации, не только были известны иудейские тексты, но что они имели к ним доступ.