На главную
 
 
использует технологию Google и индексирует только интернет- библиотеки с книгами в свободном доступе
 
 
     
все страницы

Бейджент М., Ли Р., Линкольн Г.
Священная кровь и священный грааль
стр. 148

Среди них фигурирует Евангелие от Петра, один экземпляр которого, найденный в долине Верхнего Нила в 1886 г., уже упоминалось епископом Антиохии в 180 г. Согласно ему, Иосиф из Аримафеи был близким другом Понтия Пилата. И этот момент, если он точен, придает некоторое правдоподобие гипотезе об инсценированном распятии. Опять же согласно Петру, могила, в которой был погребен Иисус, находилась в месте называемом «садом Иосифа», и настоящие последние слова Иисуса на кресте были: «Власть моя, власть моя, отчего ты покинула меня?».

Другой «апокрифический» текст, не лишенный интереса, это Евангелие о детстве Иисуса Христа, которое датируется самое позднее II в. и, быть может, даже более ранней эпохой. Иисус описывается там как блестяще одаренный, но в высшей степени человечный ребенок, даже слишком. Вспыльчивый и недисциплинированный, он был подвержен гневу и необдуманному использованию своей силы, ибо, утверждает Евангелие, иногда он мог сваливать на землю одной лишь силой взгляда любого, кто осмеливался ему сопротивляться!

Это последнее уточнение, конечно, можно считать явным преувеличением, но, во всяком случае, оно хорошо демонстрирует ореол сверхъестественности, который окружал его с самого детства.

Евангелия, описывающие детство Иисуса, рассказывают один любопытный эпизод. Во время обряда обрезания неизвестная старушка взяла крайнюю плоть ребенка, чтобы хранить ее в алебастровой шкатулке для нарда, и «это была та самая шкатулка, которую позже достала Мария-Грешница и использовала для того, чтобы пролить благовония на голову и ноги Господа ее Иисуса Христа».

Безусловно, здесь помазание, как, впрочем, и в официальных Евангелиях, превосходит свои собственные размеры и начинает все больше походить на некий ритуал. Но именно этот случай не является случайным событием; помазание, предусмотренное и подготовленное задолго до этого, предполагает наличие предварительного соглашения между Магдалеянкой и семьей Иисуса, соглашения, имевшего место задолго до того, как он в тридцатилетием возрасте начал свою официальную деятельность. Даже если этот странный жест старушки был нормальным, родители Иисуса, конечно, не отдали бы его крайнюю плоть неизвестно кому, и сам факт того, что ее осмелились попросить, доказывает, что либо старая женщина была в близких отношениях с ними, либо она была важной особой в этих краях. К тому же, тот факт, что Магдалеянка смогла позже иметь в своем владении эту странную реликвию или, по крайней мере, шкатулку, доказывает, что она также имела тесные связи со старушкой. И здесь события, кажется, разворачиваются на двух уровнях: один — оставшийся в тени и необъясненный, и который должен быть истолкован единственно в свете другого.

Некоторые отрывки апокрифических книг, а именно: те, что касаются определенных событий его юности, были явно неудобны для христиан той эпохи, какими, впрочем, они были и для современных христиан. Но, составленные также «адептами миссии» в контексте обожествления Иисуса, в конце концов, не содержат ничего действительно-компрометирующего эту миссию. Значит, нам надо было искать уточнения политической деятельности или династических амбиций Иисуса в другом месте.

Во времена Иисуса Святую Землю поделили между собой большое число различных еврейских групп, сект и группировок, религиозных и других. Евангелия же, со своей стороны, упоминают только о двух: о фарисеях и о саддукеях; первые, как мы видели, были врагами римской оккупации, вторые же, напротив, очень хорошо приспособились к присутствию римлян. Иисус же, не будучи в действительности фарисеем, был, бесспорно, отмечен их традицией.

Эта сдержанность евангелистов, по-видимому, может объяснить вполне понятная их забота об осторожности. Зато их абсолютное молчание по поводу зелотов, воинствующих и революционных националистов, плохо объяснимо, и даже римский читатель мог бы удивиться, не увидев в евангельских текстах и тени его злейших врагов. Существовала ли в этих условиях правдоподобная причина такого умолчания? Кажется, профессор Брэндон нашел ответ: Иисус, возможно, был тесно связан с зелотами, и Евангелия, чтобы избежать опасности скомпрометировать его, предпочли обойти этот сюжет и умолчать о нем окончательно.

Иисус, конечно, был распят как зелот, окруженный другими «lestai» — термин, которым