На главную
 
 
использует технологию Google и индексирует только интернет- библиотеки с книгами в свободном доступе
 
 
     
все страницы

Бейджент М., Ли Р., Линкольн Г.
Священная кровь и священный грааль
стр. 51

центр по изучению трудов пифагорейцев и платоников, который, в свою очередь, позволил появиться на свет множеству других академий на всей территории Апеннинского полуострова.

Если мы не знаем, какова в точности была роль Рене Анжуйского в создании этих культурных очагов в Италии, то, во всяком случае, кажется, именно благодаря ему ими была принята одна из его любимых символических тем — тема Аркадии, аллегории, которая появилась в первый раз в западной постхристианской культуре,

Итак, в 1449 г. Рене вместе со своим двором находится в своей резиденции в Тарасконе, где он занимается постановкой целой серии «Действ» своего собственного сочинения — нечто среднего между фигурами турнира и маскарада, во время которых рыцари состязаются и представляют что-то похожее на драму. Самая известная из них называется «Действо о пастушке», и в ней играет любовница короля, воплощающая все романтические и философские символы аркадийской фигуры. Она председательствует на турнире, где рыцари, скрывшиеся под аллегорическими масками, символизируют конфликт различных идей и систем ценно-стей в пасторальной атмосфере, свойственной Аркадии, напоминающей церемониал Круглого стола и тайну Святого Грааля.

Помимо произведений Рене Анжуйского, Аркадия встречается в образе фонтана или могилы, и оба неотделимы от подземной реки. Эта река всегда отождествлялась с рекой Алфиос, которая протекает через местность, расположенную в Греции и называющуюся Аркадией, прежде чем уйти под землю, пересечь море, не смешавшись с его водами, чтобы снова выйти на поверхность в Сицилии и соединиться с водами фонтана Аретузы. От античных времен до «Кубла-Хан» Кольриджа обожествленная река Алфиос считалась священной, ибо ее название имеет общий корень с греческим словом «Альфа», что, как известно, означает первопричину, источник, начало.

Эта подземная река, аллегория «подземных» преданий, скрытых от взгляда профана под различными формами эзотерической мысли, кажется, обрела для короля Рене очень большое значение. Символ невидимого знания, тайны, передаваемой от поколения к поколению по ритуалу — не мог ли он также внушить идею какого-то непризнанного потомства, рода, не прервавшегося до сих пор?

Впрочем, тема Аркадии и ее подземной реки вдохновляли не только Рене Анжуйского. В 1502 г. в Италии вышла в свет книга, длинная пастораль под названием «Аркадия», влияние которой в области литературы и искусства окажется очень большим. Его автор, Якопо Саннадзаро, возможно, был сыном Жака Саннадзаро, который несколькими годами раньше принадлежал к итальянскому окружению Рене Анжуйского. Эта же поэма в 1553 г. будет переведена на французский язык и — странный факт — снабжена посвящением кардиналу де Ленонкуру, один из потомков которого в XX в. составит генеалогии «документов Общины»...

В заключение вспомним, что «Аркадией» также называется пасторальный роман, опубликованный англичанином Филиппом Сиднеем, и что в Италии она вдохновляла знаменитого Торквато Тассо, чей «Освобожденный Иерусалим» рассказывает о взятии святого города Годфруа Бульонским. Но только в XVII в., в творчестве Никола Пуссена, а особенно в «Пастухах Аркадии», эта тема, бесспорно, достигает своего апогея.

Таковы эти внушенные символическим образом «подземной реки» идея традиции, иерархия ценностей, может быть даже, тщательно скрытое послание. Ибо эта река, невидимая для простых смертных, известна некоторым знатным семьям, которые прямо или косвенно фигурируют в генеалогиях «документов Общины».

Таким образом, эти семьи передают их смысл и символ тем, кому они покровительствуют в области искусства, как ранее Рене Анжуйский передал их Сфорца, Медичи и Гонзагам, которые дали двух великих магисторв ордену Сиона — Ферранте и Луи де Гонзагов, а также герцога Неверского. Отсюда образ «подземной реки» проник в творчество самых знаменитых художников и поэтов того времени, среди которых на первом месте — Боттичелли и Леонардо да Винчи.

Как мы видели, первый манифест розенкрейцеров появился в 1614 г., следующий — спустя год, и оба они знаменуют рождение знаменитого мифа, влияние которого распространится на весь XVII в. Они немедленно провоцируют со стороны Церкви, в особенности иезуитов, сильную негативную реакцию, но зато вызывают исступленный восторг