На главную
 
 
использует технологию Google и индексирует только интернет- библиотеки с книгами в свободном доступе
 
 
     
все страницы

Алпатов М.В., Ростовцев Н.Н.
Искусство. Живопись, скульптура, архитектура, графика
стр. 149

нецианской интеллигенции из оппозиционно настроенных кругов горожан и нобилей и отражает грандиозный цикл, выполненный для братства св. Роха.

Есть еще один момент, который следует учитывать, подходя к рассмотрению цикла св. Роха: очень вероятно, что роспись верхнего зала братства и ее тематика в известной мере былй подсказаны страшной чумой, свирепствовавшей в Венеции в 1575—1577 годах и унесшей около 1 /з населения города. Цикл св. Роха в таком случае являлся своего рода благодарностью братства за избавление от грозного бедствия, подобно тому как город выразил эту благодарность сооружением церкви иль Реденторе («Искупитель»), выстроенной Палладио и освященной торжественными песнопениями друга Тинторетто, маэстро Царлино...

Весь цикл школы св. Роха, охватывающий и верхний и нижний залы (за исключением гостиницы), представляет собой единое целое, проникнут одной общей идеей...

Своего рода прологом ко всему циклу является композиция «Грехопадения», занимающая первый поперечный овал на центральной оси плафона. Она как бы вводит зрителя в эмоциональную атмосферу всего ансамбля. От этой композиции словно исходит жаркое дыхание первобытных инстинктов. Сравнение с ранней композицией Тинторетто на тему «Грехопадения» (школа св. Троицы), быть может, лучше всего позволяет понять огромную эволюцию, проделанную мастером, и сущность его новых художественных исканий. Картина для школы св. Троицы полностью примыкает к традициям раннего венецианского чинквеченто с его настроениями мирного райского бытия: идиллический, солнечный, обстоятельно написанный пейзаж, пластически вылепленная, сверкающая нагота Евы, медлительный рассказ — здесь речь идет о прекрасных людях, их гармоническом существовании, их спокойных действиях. Совершенно иначе задумано «Грехопадение» в школе св. Роха. Теперь Тинторетто все показывает намеками и вместе с тем широкими, обобщенными чертами: нет пространного пейзажа, изображены только несколько ветвей и таинственный свет, льющийся из глубины,— и вместе с тем мастеру удается создать впечатление первозданной натуры, дикой тропической чащи. Фигура Евы видна только в некоторых освещенных частях (особенно бросается в глаза ее преувеличенно большая рука, держащая яблоко); движения Адама только угадываются в неясных очертаниях его массивного силуэта — и вместе с тем вся сцена полна огромного эмоционального напряжения, брожения глухих, первобытных инстинктов. Человек в слиянии с натурой и во власти стихийных страстей — такова тема этой картины Тинторетто.

Сила образного обобщения еще возрастает в следующих овальных композициях плафона: страсти, владеющие человеком, и стихии, с которыми он борется, все сильнее насыщаются динамикой и эмоциональным напряжением.

В этом легче всего убедиться, если сравнить «Жертвоприношение Исаака» цикла св. Роха с одноименной композицией Тициана, написанной н 30 лет раньше (плафон в ризнице церкви Санта Мария делла Салуте). У Тициана пафос действия и физической мощи принимает почти брутальный оттенок. Крепко опираясь о землю широко расставленными ногами, могучий Авраам (он кажется еще огромней рядом с маленьким ангелом) одной мускулистой рукой придавил голову съежившегося, беспомощного Исаака, другой — замахнулся, как саблей, огромным кривым ножом; полуобернувшись всем телом, закинув