На главную
 
 
использует технологию Google и индексирует только интернет- библиотеки с книгами в свободном доступе
 
 
     
все страницы

Алпатов М.В., Ростовцев Н.Н.
Искусство. Живопись, скульптура, архитектура, графика
стр. 141

шенства выполнения, которыми поражают ранние работы художника. Все передано только в самых общих чертах, только намечено в камне. Но в одном сопоставлении фигур и голов матери и сына выражена глубочайшая трагедия человеческого существования. Здесь нет и следа патетики, напряжения, намеренности, которые раньше давали о себе знать у Микеланджело. Камень живет и дышит, сквозь его оболочку угадывается живое тело, глубокое чувство любви и нежности женщины к своему мертвому сыну.

В старости Микеланджело отдавал свои главные силы работе над оставшимся недостроенным из-за смерти Браманте собором св. Петра (начат с 1546 года). Вопреки предложениям некоторых преемников Браманте, Микеланджело придерживался центрально-купольного решения. Но спокойное равновесие масс Браманте претворяется им в более напряженное господство купола над маленькими примкнувшими к нему куполами. Он объединяет два нижних этажа большим ордером, которому отвечает мощь купола; третий ярус приобрел значение тяжелого аттика. Самый купол несколько более вытянут кверху; на нем сильно подчеркнуты нервюры; парные колонны, членящие барабан, выступают как вздувшиеся мышцы архитектурного тела.

Восточная часть собора до сих пор сохранила величественные формы, которые ей придал Микеланджело. Здесь напряженный диссонанс капеллы Медичи, сухость и диссонанс ее форм превращаются в композицию мощных объемов, нарастающих масс и плавного парения, в образ величавого душевного подъема. Купол св. Петра осеняет своим силуэтом панораму Рима. Он служил прообразом для зодчих XVII — XVIII веков, многие архитектурные приемы Микеланджело стали достоянием потомства. Но ни один из архитекторов позднейшего времени не достиг равной сосредоточенности, мощи, героизма. Свидетель глубоких перемен в художественной жизни Италии, Микеланджело до конца своих дней оставался человеком Возрождения.

И. Тэн ВЕНЕЦИАНСКАЯ ЖИВОПИСЬ XVI ВЕКА

Когда, с целью понять ту среду, в которой расцвела эта живопись, пытаешься представить себе, на основании документов, жизнь венецианского патриция в течение первой половины шестнадцатого столетия, находишь у него прежде всего и на первом месте чувство уверенности в себе и благородной гордости. Он считает себя преемником древних римлян и утверждает, что если не считать завоеваний, то он даже превзошел их и еще превзойдет. «Между всеми провинциями благородной Римской империи Италия есть царица», а в Италии, завоеванной цезарями и опустошенной варварами, Венеция — единственный город, который остался свободным. Извне она только что отвоевала провинции на твердой земле, которые у нее отнял Людовик XII. Ее лагуны и ее союзы защищают ее от императора. Туркам не удалось оторвать что-либо от ее владений, и Кандия, Кипр, Циклады, Корфу, берега Адриатики, занятые ее гарнизонами, распространяют ее владычество до самого края морей. Внутри «она никогда не была совершеннее». Ни в каком государстве мира не найдется лучших законов, более прочного спокойствия, более цельного согласия, и при