На главную
 
 
использует технологию Google и индексирует только интернет- библиотеки с книгами в свободном доступе
 
 
     
все страницы

Алпатов М.В., Ростовцев Н.Н.
Искусство. Живопись, скульптура, архитектура, графика
стр. 67

тивное дробление плоскости, равно как и уменьшение архитектурных пропорций, придает внутренности храма особо интимный характер. Количество сюжетов, украшающих церковь, сильно увеличивается. Наряду со старым праздничным циклом все чаще фигурируют обширные исторические циклы, иллюстрирующие юность Марии, и детство Христа, и жития святых. Параллельно иконография подвергается значительному усложнению. Главный акцент ставится на выявлении мистической сущности богослужебного действия, в связи с чем всплывает ряд новых композиций литургического порядка. Все это, вместе взятое, приводит к тому, что декорация утрачивает то строгое единство и тот монументальный лаконизм, которые она имела в комниновскую эпоху. Глядя на роспись палеологовской церкви, всегда создается такое впечатление, как будто она распадается на множество отдельных икон. Поэтому далеко не случайность, что ведущую роль в палеологовской живописи играет именно иконопись. Развиваясь в сторону все большего приближения к иллюзионистической картине, икона в яркой форме воплощает в себе антимонументальные тенденции византийского искусства XIV века. Как в иконе, так и в фреске и миниатюре все приобретает отныне движение: одеяния развеваются, усиливается жестикуляция фигур, их повороты становятся много свободнее, архитектурные массы динамически нагромождаются друг на друга, в архитектуре получают преобладание кривые и изогнутые линии, широчайшее применение находит себе беспокойно извивающийся велум. Человеческая фигура и архитектурные и пейзажные фоны объединяются в единое, функционально обусловленное целое, чему немало способствует уточнение масштабов. Фигуры уменьшаются в размере, пространство углубляется. Черты лица мельчают, выражение приобретает менее строгий характер. Нередко религиозные сцены приближаются к чисто жанровым композициям, настолько они проникнуты интимным, полным своеобразной сентиментальности настроением. Меняется также и колорит. Он становится мягче, нежнее, деликатнее. Излюбленные краски — голубовато-синяя и зеленовато-желтая. Несмотря на то что общая колористическая гамма светлеет, она выигрывает в тональном единстве. Короче говоря, утверждается более свободный, живописный, выдающий ряд гуманистических тенденций стиль. Было бы, однако, неверно рассматривать этот стиль как реалистический. По-прежнему его ведущей идеей является идея чистейшего трансцендентализма. По-прежнему он облекается в форму строго фиксированной иконографии. По-прежнему фигуры лишены тяжести и объема. По-прежнему светотеневая моделировка заменяется красочной. По-прежнему архитектурные здания уподобляются фантастическим декоративным кулисам. По-прежнему отсутствует интерьер, заключающий фигуры в эмпирическую реальную среду. Византия остается верной себе и на этом последнем этапе своего развития.

Прежде чем перейти к обзору памятников, необходимо еще остановиться на двух важнейших проблемах палеологовского искусства — на роли личности художика и на вопросе о школах. В XIV веке все чаще начинают фигурировать на памятниках имена отдельных художников... Значит ли это, что индивидуальная личность художника начинает играть в византийском искусстве такую же роль, как в итальянском? Ни в коем случае. Несмотря на появление подписей и на упоминание в источниках отдельных мастеров, творчество продолжает носить безличный характер. Оно остается скованным традицией и церковным авторитетом. Так называемые иконописные подлинники почти сводят на нет