На главную
 
 
использует технологию Google и индексирует только интернет- библиотеки с книгами в свободном доступе
 
 
     
все страницы

Алпатов М.В., Ростовцев Н.Н.
Искусство. Живопись, скульптура, архитектура, графика
стр. 50

«Аполлоне-охотнике», придаваемое Спенсом этой статуе, не вяжется с выражением ее лица.

Так называемый Боргезский боец, найденный, как я уже сказал, в одном месте с Аполлоном, судя по форме букв, кажется мне одной из древнейших статуй, находящихся теперь в Риме, из числа тех, на которых обозначено имя художника. Мы не имеем никаких сведений об авторе ее — Агасии, но можем по произведению судить о его искусстве. В Аполлоне и в Бельведерском торсе выражен только высокий идеал, в Лаокооне природа возвышена и украшена идеалом и выражением чувства, здесь же сосредоточены все красоты природы зрелого возраста без примеси воображения. Первые напоминают возвышенную героическую поэму, начинаются правдоподобно, но переходят за пределы действительности и достигают чудесного; эта же подобна истории, в которой передается действительность, но с помощью самых изысканных мыслей и выражений. По лицу ее видно, что очертания ее взяты с подлинной природы; ибо она изображает человека, перешедшего уже тот возраст, который составляет цвет человеческой жизни, и достигшего полной мужественной зрелости; на лице этом видны признаки такой жизни, которая проведена в постоянных занятиях и закалена трудом.

И. Тургенев ПЕРГАМСКИЕ РАСКОПКИ

Отведите мне две-три странички вашего журнала для того, чтоб я мог поделиться с его читателями тем глубоким впечатлением, которое произвели на меня, во время моего недавнего проезда через Берлин, приобретенные прусским правительством мраморные горельефы лучшей эпохи аттического ваяния (III столетия до P. X.), открытые в Пергаме — (не в древней Трое) — в столице небольшого малоазийского царства, сперва покоренного, как и весь греческий мир, Римом — а потом разоренного наплывом варваров. Существование этих горельефов, воздвигнутых кем-то из царствовавшей династии Атталов и считавшихся у древних одним из чудес вселенной, было, конечно, небезызвестно ученым — германским ученым в особенности; о них говорится в сохранившемся сочинении одного довольно, впрочем, темного писателя II столетия; но честь открытия этих великолепных останков принадлежит германскому консулу в Смирне Гуманну, а заслуга, скорее — счастие приобретения их, выпала на долю прусского правительства, при энергическом содействии крон-принца. Все дело было ведено очень ловко и тайно; вовремя были высланы инженеры и ученые, профессора,— вовремя куплен участок земли, близ деревушки Пергама, под которой скрывались все эти сокровища; самый фирман султана на владение открытыми мраморами, а не одними снимками с них (как то сделало греческое правительство), был очень удачно и тоже вовремя получен, и в конце концов Пруссия — за какие-нибудь ничтожнейшие