На главную
 
 
использует технологию Google и индексирует только интернет- библиотеки с книгами в свободном доступе
 
 
     
все страницы

Алпатов М.В., Ростовцев Н.Н.
Искусство. Живопись, скульптура, архитектура, графика
стр. 35

иногда узкие и косые, всегда очень выпуклые, рот сведен типичной улыбкой, слегка простоватой и растерянной, которую античные мастера изображали на лицах своих статуй; словом, тот же традиционный архаический тип лица, какой мы найдем в Делосе и Элевсине.

Но самое в них замечательное — это яркость красок, благодаря которой черты лица и великолепие одежд сильнее выступают на белизне мрамора. Разноцветные вышивки, зеленые и пурпурные меандры, синие, зеленые кресты окайгляют или пестрят их костюм; тяжелые золотые диски в ушах, браслеты, диадемы увеличивают блеск их украшений; а рыжеватые волосы, глаза, подкрашенные кармином, придают их лицам странное выражение, словно они светятся огнем жизни. Чтобы понять утонченную прелесть этих странных фигур, обаяние этих лиц, слегка насмешливых и иронических, где порой презрение смягчено благожелательной надменностью, надо, за неимением самих произведений, видеть по крайней мере их точное воспроизведение.

А. Буров О МАСШТАБЕ И ОБРАЗЕ, МАТЕРИАЛЕ И ФОРМЕ ПАРФЕНОНА

В Микенах есть «Львиные ворота». Они невелики и перекрыты одним камнем. Вес камня — 168 тонн. Входя в эти ворота, хочется пригнуть голову.

Человек, входивший через эти ворота, уже был подавлен.

...Стояла звездная, теплая крещенская ночь. В теплом влажном воздухе над зелеными верхушками деревьев парка, над городом в лучах батарей прожекторов, поставленных на скале Акрополя, висели в небе, сверкали освещенные снизу Эрехтейон и Парфенон. Чем ближе мы подходили к ним, тем невероятнее казалось происшедшее.

Вся пластика Парфенона, раскрывающая тяжелый сжатый материал, увеличивающееся книзу напряжение материала, выводящее его из земли, т. е. вся идея уравновешенной, тектонической каменной архитектуры, все детали, постигаемые по контрасту тени и света, света, падающего сверху, оказались перевернутыми, поставленными вверх ногами. Это впечатление невероятного абсурда закономерно рапространялось на каждую деталь: мы присутствовали при каком-то чудовищном фокусе.

В системе материализованной и ориентированной геометрии Парфенона изменилась ориентация световой среды, и Парфенон на несколько часов перестал быть Парфеноном.

Утром, когда погасли лучи праздничных прожекторов, я пошел к Акрополю. У большого английского магазина на углу улицы Стадио босоногая девочка в ситцевом платье рассматривала в витрине снег из ваты, елку и Деда Мороза в картонных санях. Было очень жарко. Я шел переулками, такими, как в Керчи, и вдоль базарной улицы, заваленной отбросами овощей, покрывавшими плотным ковром камни мостовой. У подножия Акрополя — полукруглая площадь, окруженная деревьями и почти без домов. Под деревьями за столиком кафе сидел мой спутник и друг и пил кофе. Я спросил, не пойдет ли он со