На главную
 
 
использует технологию Google и индексирует только интернет- библиотеки с книгами в свободном доступе
 
 
     
все страницы

Алпатов М.В., Ростовцев Н.Н.
Искусство. Живопись, скульптура, архитектура, графика
стр. 34

лицами, с телами, покрытыми драгоценными камнями и другими украшениями? Что изображали эти странные лица с таинственной и надменной улыбкой? Вследствие какой драмы были они замурованы в этой подземной темнице, откуда их извлекла кирка исследователя? И в то время как старались разгадать эту удивительную загадку, с каждым днем новые открытия — статуи молодых женщин, подобные первым, бронзовые изделия законченной работы — все больше раздражали любопытство, возбуждали все более страстный интерес к этим удивительным памятникам архаики.

Хотя, действительно, не все среди этих мраморных статуй были одного времени, хотя наблюдался в них постоянный рост от грубых подражаний скульптуре по дереву до произведений искусства почти совершенного, тем не менее, несмотря на различия в подробностях, все эти памятники имели между собой нечто родственное: все носили на себе следы древних ваятелей архаической школы. Всем этим женщинам недостает гибкости, и поза у них почти статичная: стоя прямо, с одной рукой, плотно прижатой к телу, приподымая ею складки своих длинных одежд, они протягивают вперед правую руку, в которой держат яблоко или гранат, и кисть этой руки, над которой обыкновенно работали отдельно, отсутствует почти у всех статуй; все они одеты одинаково, в одеяние очень интересное для истории античных нарядов: на них длинная облегающая тело туника, широкими складками падающая до самых ног; сверху короткая рубашка в складках, спускающаяся до середины тела; многие, кроме того, кутаются в толстый шерстяной плащ, падающий вокруг стана широкими, вольными складками. Прическа их — чудо. Как все молодые народы, эллины первых веков выказывали в своем наряде, в роскоши своих одежд, в умелой кокетливой прическе бесконечную изысканность и утонченное изящество. В особенности в ионийских городах щипцы и притирания были в постоянном употреблении. «Они расчесывают кудри свои,— говорит античный поэт,— отправляясь в святилище богини; они надевают прекрасные одежды, и белые как снег туники их тянутся по земле, косы их в золотых перевязях вьются по ветру, на головах их блестят золотые украшения». Та же мода царила и в Афинах. И с длинными развевающимися волосами, покрытыми драгоценностями и пропитанными благовониями, афинские щеголи походили отчасти на женщин. Рассказывают, что молодой Тезей, прогуливавшийся в таком богатом одеянии, имел забавное злоключение. Рабочие, увидав его в таком богатом наряде, стали подсмеиваться и говорить: «Что это за молодая девушка в брачном возрасте, которая бегает по улицам совсем одна?» Тезей ничего не отвечал, но, как истый легендарный герой, выпряг быков из проезжавшей мимо повозки и швырнул их через храм...

Есть эта характерная черта архаического искусства и в корах Акрополя. Мелко завитые волосы поднимаются надо лбом тремя-четырьмя рядами; и на макушке они схвачены металлической диадемой; сзади волосы падают длинными параллельными косами, и некоторые из них, перекинутые наперед, симметрично лежат на груди. Иногда металлические обручи в волосах спирально обвивают лоб, сдерживая волну волос; иногда все украшение состоит из свободно падающих локонов; другой раз на макушке головы распускаются на железном стебле большие золотые цветы; всюду чувствуется умелое кокетство и вкус к украшениям, которыми архаические мастера наделяют свои фигуры. Лица этих статуй не менее характерны: глаза у них продолговатые,