На главную
 
 
использует технологию Google и индексирует только интернет- библиотеки с книгами в свободном доступе
 
 
     
все страницы

Алпатов М.В., Ростовцев Н.Н.
Искусство. Живопись, скульптура, архитектура, графика
стр. 33

композиции, тем более позы принимают непосредственно живой характер. Сидящий на корточках мужчина ковыряет между пальцами своей ноги. Возничий (на правой стороне фронтона), свободно развернувшись в пространстве, держит поводья от великолепно изображенных лошадей. Прекрасна по своему одновременно обобщенному и непосредственно правдивому образу фигура задумчиво сидящего старика. Облысевший лоб, почти портретно трактованная голова, складки обмякшего и обвисшего от старости живота — все передано в четких, лишенных дробных деталировок формах. Общая торжественность композиции в глазах мастера не противоречит непосредственной жизненной конкретности изображенных персонажей. В контексте этих фигур спокойно величавые позы Пелопса и Эйномая звучат реально, убедительно, в них еще нет той холодноватой репрезентативности, которая чувствуется в натянутых позах произведений абстрактного академизма, завершившего развитие искусства V века. Мы видим одновременно на примерах обоих фронтонов, как стремление к поискам разнообразнейших мотивов движения, к изображению повседневных действий и поступков человека сдерживается и упорядочивается задачей создания типичного общезначимого монументального образа. Следует отметить, что олимпийские фронтоны были также полихромны.

Не менее замечательны в своем роде и метопы олимпийского храма. Всего было 12 метоп, изображавших подвиги Геракла. Почти все они сюжетно дают повод для постановки и разрешения ряда проблем, связанных с изображением реального человеческого тела в движении. Большинство метоп проникнуто чувством плоскости стены, на которой развертывается движение рельефных изображений. Свобода изображенных движений нигде не переходит тех границ, за которыми нарушение целостности архитектурных форм привело бы к конфликту между скульптурным образом и четкой выразительностью архитектурных форм здания.

Ш. Диль АКРОПОЛЬСКИЕ КОРЫ

В ноябре месяце 1885 года раскопки были возобновлены между северной стеной Акрополя и концом храма Эрехтейона: во время этих работ вдруг, 5 и 6 февраля 1886 года, открыли четырнадцать статуй женщин из паросского мрамора — кор, из которых восемь по счастливой случайности были с головами. Обстоятельства этого неожиданного открытия не могли не возбудить любопытства. Зарытые на 3—4 метра глубины, среди груды обломков, где встречались вперемешку древние надписи, грубые камни и обломки архитектуры, скрытые под слоем мусора, поднимавшимся от природной скалы-крепости до высот Акрополя, статуи эти и в могиле сохранили свой удивительный блеск; У некоторых из них только едва-едва поблекли от пожара яркие краски, покрывавшие их лица и усиливавшие яркостью цветов белизну их мрамора. Как возникли эти странные идолы, так мало похожие на богинь Греции? Какой век породил этих юных женщин с крашеными волосами, с разрисованными