На главную
 
 
использует технологию Google и индексирует только интернет- библиотеки с книгами в свободном доступе
 
 
     
все страницы

Алпатов М.В., Ростовцев Н.Н.
Искусство. Живопись, скульптура, архитектура, графика
стр. 21

няясь, они встречаются и в позднейшее время. Эти колонны восходят по своей форме к пальме, пучку папируса, цветку лотоса, лилии и другим образцам...

Египетская колонна есть результат символическо-натуралистического мировоззрения, а не просто ритмический элемент конструкции. Ничто в ней не указывает на то, что она несет тяжесть, что в ней действует стремящаяся ввысь и придавленная сила, она стоит вне борьбы архитектурных элементов. У нее нет ничего общего с созерцающим человеком, она не является, подобно ему, частью реальной жизни. Это скорее иррациональный, сказочный образ, наивный, как цветок, которому она подражает. Проблемы художественной архитектоники, передача конструктивных жизненных сил в текучей форме, претворение законов тяготения, образ борьбы свободы и насилия, выражение в отдельной форме ритма, пульсирующего в цейом,— все эти задачи в египетской растительной колонне не решены, а обойдены. Она несравненна по педантичности, аккуратности, по точности и логике своей стилизации, но эта чистота достигается тем, что она ограничивается чисто зрительным воздействием.

В восточных искусствах и по сей день соединяются неумолимая трезвая логика и самая неудержимая фантастика. Египетский храм, как образ сада, в котором из колонн и из украшений стенного цоколя вырастают грациозные пальмы и водяные цветы, над которыми широко раскинуто открытое небо,— это чистейшая поэзия. Но этот сад не имеет ничего общего с реальным бытием, никак не связывается с ним и остается просто сказочным, далеким образом. Уже в классических сооружениях Древнего царства сказывается своеобразный романтизм, достигающий позднее грандиозности в больших храмовых постройках Нового царства...

У всех народов храм — это «божий дом»; чем человекообразнее мыслится божество, тем более похожим должно быть его жилище на дом его почитателя. В развитии египетских надгробных сооружений и жилищ происходило сходное явление; правда, его трудно проследить в Древнем царстве из-за отсутствия раскопок. Для Среднего царства и для эпохи восемнадцатой династии сравнение возможно, так как знакомство с частными домами и дворцами увеличивается благодаря удачным раскопкам и их превосходной обработке. Родство между жилой и культовой архитектурой очевидно. В египетском доме перед жилыми помещениями находился двор или сад, часто с портиком на входной стене; собственно жилые помещения отделялись и были доступны лишь через широкое помещение; дальше шло центральное, почти квадратное, помещение, поддерживаемое колоннами, может быть, возвышавшееся над остальными помещениями. Так же в известном характерном примере простого храмового сооружения — святилище бога Хона в Карнаке, постройке XX династии — сначала идет двор с портиком, приподнятым над почвой и переходящим на боковые стены, потом следует широкий поперечный колонный зал и затем собственно жилые помещения божества, главный алтарь и покой с четырьмя колоннами.

...Храмовое сооружение является скорее дорогой для процессий, нежели пространством для пребывания. Когда на сцену выступает религиозное значение отдельных частей, архитектоническое значение их совершенно теряется. Передние помещения рассчитаны на многолюдную толпу, тесные главные поме-